2





Если это и была Дилона, то неизвестный ее уголок. Дилоны обитали на лесных равнинах, рангуны укрывались в лесистых горах. Здесь тоже вздымались горы, но один голый камень, и травинки не росло на склонах. Мария читала в отчетах астронавтов, что на всех планетах, где есть воздух, вода и тепло, трава и деревья заполняют любые закоулки. Здесь этот закон нарушался. На Дилоне было вдоволь воздуха, воды и тепла - и в этом мертвом уголке тоже; на Дилоне - не так уж далеко отсюда - шумели величественные леса, везде гнездилась жизнь.
Различие было лишь в том, что в иных местах эта жизнь на какое-то время сокрушалась хроноворотами, чтобы опять возродиться и снова быть сокрушенной. А здесь и намека не было на жизнь - существующую или погибшую: какая-то абсолютная внежизненность. Мария вытащила "индикатор жизни" - маленький приборчик, с которым не расставалась. Не то что высокоорганизованных клеток, даже бактерий не показывал индикатор.
- Ты знаешь, почему здесь так голо? - спросила Мария.
- Знаю, - ответил Кнудсен.
- Результат хроноворотов, о которых Старейшина Старейшин рассказывал Мише?
- Не думаю. Здесь не кладбище погибшей жизни, а изначальное ее отсутствие. Ничто живое здесь не возникает и сюда не добирается.
- Но почему?
- Погляди на свой наручный передатчик.
На ручном передатчике ярко светилась красная точка - индикатор опасных излучений. Кнудсен сказал, что хронолет, выскользнув по фазовому времени, попал в район интенсивного распада атомных ядер. Здесь все пронизано альфа- и гамма-лучами, здесь свирепствуют нейтронные бури - природа тут казнит саму себя, так можно определить это невеселое место. И, по всему, характер этого страшного уголка сложился таким задолго до того, как на Дилоне народилась жизнь.
- Значит, хронолет вышвырнуло в жерло природного ядерного реактора, так?
- Не в жерло, а на поверхность его. Но нам это самодурство природы не опасно. Конструкторы скафандров постарались, чтобы мы оставались в живых не только в раю, но и в аду.
- Я не поклонница рая, но хотела бы поскорей убраться из ада.
- Тогда возвращаемся на корабль.
- Еще постою здесь несколько минут, если не возражаешь.
Мария осматривала горы, никогда не знавшие жизни, и думала, что если Аркадий прав и где-то существуют могущественные геноинженеры, то и всего их разума не хватит устроить полигон жизнерождения в таких вот гибельных местечках. "А почему бы и нет? - думала она. - Надо лишь создать живую ткань, так же противостоящую смертоносному излучению, как наши скафандры. Вот еще аргумент против Аркадия: существуй такие высшие геноинженеры, они бы сконструировали жизнь всезащитней, чем она реально вышла. Природа, слепая природа - и без Высшего Разума в себе!"
Мария вспомнила, что новых аргументов Аркадию не узнать, ибо, возможно, Аркадия уже нет. Анатолий обещает вызволить товарищей, если они живы. А если нет? Будет мстить за них?
- Обратная синхронизация с временем, в котором мы находились в момент нападения, прошла хорошо, - сказал Кнудсен, когда Мария возвратилась на корабль. - Сдвиг был всего в одно или два столетия вперед, пустяк для наших хронотрансформаторов.
- Будем возвращаться на прежнюю стоянку?
- Поищу другое местечко. Прежняя стоянка под прицелом рангунов.
"Гермес" пронесся над крутогорьем, превратившимся в природный ядерный реактор, и вскоре оказался над лесом. Кнудсен высмотрел извилистую долинку среди крутых холмов. От прицельного обстрела место было защищено надежней, чем прежняя стоянка, а нападения с зенита корабельная защита отражала автоматически. Кнудсен сказал:
- Вывожу на поиск планетолет.
- Авиетка для поиска удобней, Анатолий.
- Но защищена хуже. Планетолет - боевой корабль.
- Ты допускаешь возможность сражения?
- Не отвергаю такой возможности.
Планетолет, космическая ракета на ядерных аккумуляторах, взмыл над лесом. Спустя короткое время Кнудсен приземлился на полянке, где недавно стояли авиетка и два разведочных шара дилонов.
- Вот здесь выпали Рина Ронна и Миша Бах, - Кнудсен показал на примятую траву полянки.
Мария наклонилась над темным пятном, широко разлившимся по оранжевой траве. Кровь, куски одежды, раздробленные кости, клочья кожи и тканей... Несчастного дилона не разбило о почву при падении с высоты, а еще в воздухе разорвало и разбросало.
- Какая ужасная сила в резонансной вибрации! - Мария обернула к Кнудсену побледневшее лицо.
- Во всяком случае, много больше той, какую способно вынести незащищенное тело.
- А следов расправы с Бахом не видно, - сказала Мария.
- Поищем дальше.
Осмотр окрестностей полянки нового не принес.
- Миша не погиб, - сказал Кнудсен. - Вспомни: он цеплялся за прутья развалившегося шара, потом вывалился, но не упал на почву, а пронесся над ней, как если бы его несло вихрем, и пропал в лесу. В лесу его нет, вихря не было - ни один кустик не поврежден. Миша в плену у рангунов.
- Будем искать авиетку, Анатолий?
Кнудсен ответил не сразу.
- Нет, Мария. Что авиетка сразу не погибла, мы знаем. Знаем и то, что ее унесло на север. Я хочу раньше посоветоваться с дилонами.
Хронавты воротились на планетолет. Кнудсен направил корабль к столице дилонов. Внизу показался город. Кнудсен сделал над ним несколько кругов.
С тяжелым чувством люди смотрели вниз. Города не было. Еще не так давно они вглядывались в высокие цилиндры жилых зданий, удивлялись, что ни на одном не видно окон, веранд и балконов. А потом наблюдали на своем экране, как эти здания противостояли искусственному недротрясению - раскачивались, нагибались, но ни одно не обрушилось, даже трещин не появилось на стенах. А сейчас, сколько хватало взгляда, простирался ландшафт разрушения - улица, забитая обломками зданий, неусмиряемая пыль, тонким туманом, как куполом, заволокшая Столицу.
Планетолет медленно проплывал над обломками, стали видны и дилоны: и недвижные тела на камнях, и живые, подбиравшие убитых и раненых, - и транспортные шары, куда складывали тех, кого поднимали. Шары, полные тел, уходили за пределы города.
- Ужасная картина! - Мария содрогнулась. - Сколько погибло! Половина зданий разрушена.
- Да, многое погибло! - с какой-то нарочитой бесстрастностью отозвался Кнудсен: еще никогда она не слыхала у него такого голоса. Впрочем, никогда ни ему, ни ей не приходилось видеть таких варварских разрушений. Она понимала, что он лишь с великим трудом сдерживает негодование.
Планетолет опустился перед Ратушей. Правая половина прекрасного здания превратилась в холмик камней, на левой половине слетела крыша и на стенах змеились трещины. Но главный вход сохранился, около него стояла охрана. Два рослых охранника преградили людям путь. В отличие от быстро раскодировавших человеческую речь Рина Ронны и Уве Ланны эти два дилона телепатировали что-то невнятное. Но оскал ртов и угрожающее движение рук недвусмысленно объясняли происходящее. Несколько дилонов встали поодаль, жестикулируя и повизгивая - по-видимому, готовились помогать охране.
- Дай мне поговорить с ними, - сказала Мария. - Код их мысленных передач я подучила на "Гермесе". Возможно, они поймут меня.
Не было сомнений, что и охрана, и прохожие хорошо разобрались в том, что протелепатировала Мария при помощи наручного передатчика. Но враждебная встреча не преобразовалась в дружественную. Кнудсен шагнул вперед, схватил обоих стражей за плечи и отодвинул.
- Проходи, я за тобой, - сказал он, не отпуская вырывающихся охранников.
Она вошла в туннель, по которому недавно двигались Бах, Аркадий и Асмодей. И намека не было на торжественность той процессии дружеского прибытия хронавтов во Дворец Старейшин. Позади топотала, возмущенно повизгивая, охрана; у зала Проникновения с десяток дилонов пытались остановить людей. Они, казалось, не знали, как повести себя с нежданными посетителями - одни показывали назад в туннель, а двое захотели усадить на кресло перед проникновенным зеркалом: и кресло, и зеркало, неповрежденные, стояли на том же месте, где их видели на экране оба хронавта. Кнудсен, не тратя времени на объяснения, размеренно шагал дальше - и все, кто хотел задержать его силой, быстро уступали силе человека: даже легкого толчка ему хватало, чтобы отстранить с дороги любого.
- Ты уверен, что идешь верно? - спросила Мария, стараясь поспеть за широким шагом капитана хронолета.
- Уверен, - ответил он, не оборачиваясь.
- Но Гуннар Гунны здесь может не быть.
- Тогда зачем охрана у входа, зачем нас - уже в здании - стараются не пустить дальше? Нет, все Старейшины здесь. Совершились чрезвычайные события - где еще быть руководителям, как не на общем сборе?
После зала Предварения противодействие людям прекратилось. Дилоны, толпившиеся на дороге, дружно убежали вперед - в самосветящемся туннеле виднелись лишь спины и хвосты.
- Торопятся предварить правителей, что нашего визита не избежать, - проворчал Кнудсен.
Тем же размеренным широким шагом он вошел в зал. На трех амфитеатрах в строгом порядке, как они предстали Баху и Аркадию - отдельно Различники, отдельно Стиратели и, компактной кучкой, Дешифраторы и Опровергатели, - сидели правители страны. Только четвертый амфитеатр - в нем усадили тогда хронавтов - пустовал. Но Старейшин было много меньше, чем при первом приеме людей.
Катастрофа внесла сумятицу в ритуал торжественных заседаний: присутствовало пять Отцов Конструкторов Различий в малиновых плащах, всего три фиолетовых Отца Стирателя, два зеленых Дешифратора и два желтых Опровергателя. В первом ряду амфитеатра, среди Отцов Стирателей, выделялся одинокий - по виду погруженный в глубокую печаль - Старейшина Старейшин Гуннар Гунна. И, не обращая внимания на остальных, Кнудсен направился к Вещему Старцу, готовясь произнести заранее продуманную фразу:
- Ты пригласил нас двоих прийти на радостное знакомство с вами. Хоть в знакомстве теперь будет мало радости, но мы пришли.
Но еще до того, как он произнес первое слово, в мозгу обоих хронавтов прозвучало горестное восклицание Старейшины Старейшин:
- Пришельцы! Чем мы заслужили несчастье, принесенное вами?
Кнудсен знал, что каждое его слово преобразуется в мысль, понятную всем дилонам, - надо следить, чтобы оно было недвусмысленно точным.
- Мы не считаем себя, Гунна, причиной вашего горя.
- До вашего появления не было таких разрушений!
- И до нашего появления дилоны воевали с рангунами. Или рангуны воевали с дилонами - так, наверно, точней.
- Да, не мы воевали с ними, а они с нами: мы только давали отпор. Огромная разница в этих двух понятиях - нападение и отпор; неплохо, что ты ее постиг. Но до вашего посещения Дилоны война шла по-иному. Что она так страшно переменилась, виноваты вы. Столько разрушений, столько смертей! Никакой враг не сделал нам столько зла, сколько сделали вы, назвавшие себя друзьями! Не будешь же ты возражать против очевидности?
- Буду, - твердо сказал Кнудсен. - Взываю к твоей проницательности, надеюсь на твою глубокую мысль, уверен в твоей выдающейся способности постичь даже непостигаемое, хотя буду говорить о простом и понятном... Прошу меня выслушать, Гуннар Гунна.
- Говори, - разрешил Вещий Старец. - И если даже от простого и понятного уклонишься в глубины непостигаемого, не смущайся: любой из нас, как ты справедливо заметил, постигает и непостижимое.
Хронавты еще на площади, вступив в перепалку с наружной охраной, поняли, что причина того, что отношение дилонов к людям сменилось на враждебное, - в варварской жестокости рангунов. Даже не видя Гуннар Гунны, Кнудсен не сомневался, что Старейшина Старейшин поставит в вину людям все новые бедствия. Но одновременно Кнудсен не сомневался, что переубедит Старейшин, если использует их любовь к рассуждениям, их привычку докапываться до отдаленных причин любого события, не останавливаясь и перед уходом в дальние абстракции.
- Ты не будешь возражать, Великий Провидец, - так начал Кнудсен, - что рангунам надо было заранее хорошо подготовиться, чтобы нанести такой мощный удар? Подразумеваю материальные средства - орудия, боевую обслугу...
- Не буду возражать, - промолвил Вещий Старец.
- И что для такой подготовки требуется время? И время немалое! Простым нахрапом, с бухты-барахты... я хотел сказать - без умелой мобилизации всех ресурсов, без длительного их накопления, без сохранения подготовки в тайне...
- Ты и прав и неправ, пришелец, - промолвил Вещий Старец. - Конечно, накопление ресурсов, использование резервов... Тут твоя мысль проницательна - даже удивительно, что человек способен на такое непростое рассуждение. Но тайны для нас не было.
На мгновение Кнудсен растерялся.
- Вы знали, что совершится такое страшное нападение?
- Вот ты и показал несовершенство человеческого понимания сравнительно с нашим, - не то упрекнул, не то просто установил печальный факт человеческой интеллектуальной отсталости Старейшина Старейшин. - Ты не ощущаешь неодинаковости двух разных понятий: возможности свершения и реального свершения. У дилонов даже дети не путают так грубо этих категорий.
- У нас тоже стараются их не путать, - сделал попытку оправдаться Кнудсен. - Но мы ведь не представители Высшего Разума.
- До Высшего Разума вам далеко, - согласился Гуннар Гунна. - Поэтому мы и предлагали вам использовать наши великие успехи и возможности. Но сейчас...
- Сейчас мы должны исправить то, что еще поддается исправлению. Итак, тайны в подготовке рангунов к решающему удару не было?
- Тайны не было, я уже объяснил. Но почему ты назвал ужасный удар рангунов решающим? Он ничего не мог решить.
- Как не мог? А победа в затянувшейся войне - разве не решение? Такой удар, они могли подумать, принесет им долгожданную победу.
- Нет, - с грустью промолвил Старейшина Старейшин. - Вашей слабой мысли не проникнуть в глубины наших взаимоотношений с рангунами. Вы не сосредоточиваетесь и мыслите... как это ваше хорошее определение? - нахрапом, с бухты-барахты, так? Очень выразительная формула! Иногда у вас такие прекрасные и благородные выражения! Такие глубокие проблемы... Например, та мучительная проблема, о которой так красноречиво повествовал пришелец Бах - сколько поместится...
- Черт возьми! - не удержался Кнудсен. Его охватил страх, что хитродвижение спора уведет Вещего Старца далеко от темы. Он поспешно поправился: - В данном случае "черт возьми" означает вопрос: как вы проникли в тайну подготовки рангунов к большому наступлению?
- Понял, пришелец. Итак, "черт возьми"- в смысле постижения великой тайны подготовки рангунов к большому наступлению... Но ведь в среде рангунов много дилонов. Один из них - глубокий Кун Канна, великий мыслитель Кун Канна - я его прочил в свои преемники. Этот выдающийся стратег Кун Канна с момента его похищения хавронами трагически раздвоился: душой он по-прежнему с нами, а искусные руки и мудрая голова верой и правдой служат рангунам. Он провел подготовку того наступления, которое ты неправильно назвал решающим и которое, тем не менее, ужасно и губительно, и, естественно, сообщал нам по секрету, что делает.
- Но удар по дилонам провел, конечно, не он?
- Конечно, он, кто же еще? Неужели ты думаешь, рангуны сами могли провести такую операцию? Разве хоть одного Бессмертного можно сравнить с самым неудачным из дилонов? Понимаешь меня, пришелец?
- Стараюсь понять, но мне трудно. Позволь возвратиться к термину "решающий удар". Значит, рангуны не стремятся к победе?
- Рад, что до тебя дошла эта простая истина. Они воюют ради войны, а не ради победы. Что им делать, если они победят? Тем более, если уничтожат нас? Чем тогда они заполнят свое бессмертие?
- Но если так, им было не нужно наносить такой удар.
- Совершенно не нужно. Подготовка к удару - это деятельность; рангуны деятельны. Но удар, уничтожающий нас, прекращает их военную хлопотню - так, кажется, на вашем языке? И они нанесли этот бессмысленный удар лишь потому, что вы появились на планете. Вот почему мы утверждаем, что вы принесли нам великое горе.
- Бессмысленный, ты сказал? Позволю себе не согласиться. Смысл в нападении был. Надумали расправиться с нами и не посчитались, что погибнет и множество дилонов. Это ведь уже третье нападение на нас. Они обстреливали наш корабль при посадке, хотели уничтожить нашу авиетку при помощи искусственного недротрясения, а теперь применили средства помощней. Мы тоже можем сказать: дружба с вами сделала людей объектом мести рангунов. Мы потеряли трех наших товарищей.
Кнудсен не сомневался, что его контраргументы вызовут растерянность среди дилонов. У этого странного народа рассуждение, которое нельзя опровергнуть, по одной этой причине возводилось в истину. Они не изучали школьной логики, как люди. Они и не подозревали, что об очень многом можно высказать противоположные мнения и ни одно не опровергнуть, потому что в каждом будет истина. Такая словесная диалектика им чужда, хоть в диалектике реальной дилоны сильней: каждый практически опровергает незыблемые законы природы - то есть находит условия, при каких закон лишается действенности.
Но в следующую минуту Кнудсен убедился, что недооценивает Вещего Старца. Гуннар Гунна, поразмыслив, опроверг Кнудсена - и таким опровержением, которое было радостней согласия, дороже признания в дружбе. Старейшина Старейшин протелепатировал:
- Очень сильное соображение, пришелец, очень сильное: проклятые рангуны нападали на людей, а не на дилонов, а дилоны погибали от случайности соприсутствия при ударе, направленном против вас.
- Именно это я и утверждаю. Хотели уничтожить людей.
- Но ведь все было по-другому, - продолжал Старейшина Старейшин. - Погибали мы, а вы невредимы.
Кнудсен не сдержал возмущения:
- Если ты считаешь гибель трех хронавтов...
Вещий Старец не дал ему договорить:
- Почему гибель? Все трое живы. В плену, но живы.
У Кнудсена на миг перехватило дыхание. У Марии засияли глаза. Кнудсен медленно проговорил:
- Твои сведения верны?..
- Дилоны не лгут, - с достоинством ответствовал Гуннар Гунна. - Мы ненавидим неправду.
- Такое радостное для нас известие!.. Вы узнали, что наши товарищи живы, глубоким усилием мысли? Или есть иные доказательства?
- Мы видели их в плену. Конечно, изображение примитивней рассуждения. Мысль можно тысячекратно проверить, рассуждение сто раз повторить, а картину достаточно один раз подделать... Понимаю твои сомнения, пришелец. Будет ли для тебя доказательным изображения твоих друзей после атаки рангунов?
- Будет, будет! - поспешно заверил Кнудсен.
Гуннар Гунна повернул львиную голову к амфитеатру, где восседали зеленые Дешифраторы и желтые Опровергатели. Один Дешифратор поднялся. Гуннар Гунна что-то повелел, не перетранслировав приказ в человеческие слова. Зато ответ Дешифратора ясно донесся до людей:
- Канал на Клаппу, командира отряда хавронов. Связь через Уве Ланну. Нечеткость передачи вызвана болезненным состоянием Конструктора Различий высокочтимого Уве Ланны.
Стена позади Дешифраторов вспыхнула. На ней замелькали тени и силуэты. Кнудсен и Мария разглядели Аркадия, с трудом выбиравшегося из сооружения, похожего на древний человеческий фургон. Аркадия поддерживал Асмодей. В стороне хаврон могучего телосложения показывал мохнатой рукой на темное отверстие в скале: туда один за другим входили вооруженные хавроны, туда же вели ослабевшего Аркадия.
- Расшифруй! - дошло до людей веление Вещего Старца.
Дешифратор свободно вносил в сознание людей свои пояснения. Хронавтов и дилона Уве Ланну забросили в хроноворот аппараты рангунов. Пришельцы выскользнули из губительного хроноворота. Их взял в плен отряд хаврона Клаппы. На Клаппу сфокусирован разведывательный луч, связь с Клаппой тайно создана Уве Ланной. И пленные, и охрана скрылись в пещере от нового хроноворота. Из пещеры связь не действует.
- Теперь канал на бедного Кун Канну, - велел Гуннар Гунна.
Экран озарился новой картиной. По улице городка, окутанной пылью и сотрясаемой грохотом механизмов, вели Баха под конвоем хавронов. Коротышку Баха сопровождал, умеряя широкий журавлиный шаг, бочкообразный рангун. Человек и рангун беседовали.
- Бессмертный No 29, Кагула, любимец Ватуты, - бесстрастно докладывал Дешифратор. - Ватута хочет казнить пришельца. Основание для казни такое - никаких оснований. Вполне в обычае Ватуты, передает Кун Канна. Созывается ассамблея Бессмертных, там согласятся с Ватутой, что пришельца хорошо бы умертвить. Казнь совершится в полдень следующего дня. Ватута предложит пришельцу самому выбрать форму своего умерщвления - знак уважения и высокого почета. У Кун Канны нет возможности вызволить пленника. Почетных казней у рангунов еще не совершалось. Ватута гордится, что первым из Властителей Рангунии совершит такой выдающийся акт.
Картина на экране погасла.
Кнудсен обратился к Старейшине Старейшин. Дилоны мудры и справедливы. Великим укором будет, если они оставят в беде своего гостя. Не допустить беспричинной и преступной казни! Что бы ни предприняли дилоны для вызволения хронавта, они - капитан хронолета Кнудсен и геноинженер Вильсон-Ясуко - добавят своих усилий. Дилоны могут рассчитывать на всю мощь механизмов корабля.
Гуннар Гунна, поразмыслив, заверил хронавтов, что они сделают все возможное, чтобы спасти пленника. И, не дав порадоваться, с печалью констатировал, что никаких возможностей нет и поэтому спасение нереально.
Кнудсен настаивал: оборона дилонов - разве нельзя превратить ее в орудие нападения? Охранные башни, это ведь могущественные крепости - ударить из них по берлогам рангунов! Собрать смельчаков, он сам возглавит такой отряд, вооружение найдется - и грянуть на город Ватуты! А если и это невозможно, то вступить в переговоры с Ватутой, пообещать ему золотые горы и хрустальные замки - не может же быть, чтобы не существовало чего-то такого, что было бы для рангуна ценней, чем наслаждение от бессмысленной казни человека, не сделавшего ему вреда!
Гуннар Гунна, впадая в кратковременные размышления, поочередно отвергал все планы человека. Защитные орудия дилонов не способны поразить другую сторону планеты, зона действия охранных маяков тоже невелика. И ни один дилон не согласится войти в отряд для нападения на рангунов - агрессия принципиально чужда дилонам. И переговоры с Ватутой неосуществимы: он твердит, что ему ничего не нужно, ибо он презирает всякую пользу, - а какие могут быть переговоры без того, чтобы выговорить что-то полезное? Дилоны, так страшно пострадавшие от гибели своих близких, всей душой разделяют страдания пришельцев, у которых должен завтра погибнуть друг, но, кроме сочувствия, им нечего предложить.
- Постарайтесь сами спасти товарища, - закончил Вещий Старец.
Нахмуренный, злой капитан хронолета размышлял еще дольше, чем дилон, впадающий в трудную сосредоточенность.
- Хорошо, принимаю - собственными усилиями, - снова заговорил Кнудсен. - Совет глубокий и дельный. Но нашего друга казнят завтра. Для серьезной подготовки мало времени.
- Завтра - это очень скоро, - высказал очередную глубокую мысль Гуннар Гунна. - Времени для спасения товарища, ты верно это грустное явление определил, решительно не хватит.
- Послушай меня, великий Гуннар Гунна, - продолжал Кнудсен. - Вы народ глубоких мыслителей. Вы знаете свою планету, знаете все ее законы и свойства, все ее особенности и процессы. На что нам нужно воздействовать, какой местный закон опровергнуть, чтобы хоть немного задержать казнь? Без подготовки, требующей времени, мы не сумеем спасти нашего друга.
- Подожди, пока мы поищем ответ на твой очень непростой вопрос, - сказал Гуннар Гунна.
На этот раз Вещий Старец со Старейшинами пребывал в молчаливом раздумье так долго, что Мария успела перекинуться с Кнудсеном несколькими фразами.
- Анатолий, у тебя не появился план спасения Миши?
- Даже отдаленно не представляю себе, что можно сделать.
- Неужели отказываешься выручать его? - Мария не сдержала негодования.
- Отвечу в стиле дилонов. Ты путаешь разные понятия, Мария. Хотеть - хочу! Что сделать, чтобы исполнить хотение, - пока не знаю.
В мозгу людей зазвучали слова Вещего Старца:
- Мы рассмотрели все физические процессы на планете и не нашли ни одного, воздействие на который помогло бы вам спасти товарища. Конечно, если бы в Рангунии могли остановить течение времени... Но задача эта самой природе непосильна. Пришелец, мы не сможем тебе подсказать никакого решения.
- Немного мы услышали от них, - грустно сказала Мария.
- "Немного" - все же лучше, чем "ничего", - возразил Кнудсен. - Теперь скорей на корабль, Мария!
- Ты же сказал, что у тебя нет плана спасения Миши.
- Уже есть. Скорей, Мария, скорей!



далее: 3 >>
назад: 1 <<

Сергей Снегов. Хрононавигаторы
   Часть первая
   1
   2
   3
   4
   5
   6
   7
   8
   9
   Часть вторая
   2
   3
   4
   5
   6
   7
   8
   9
   Часть третья
   2
   3
   4
   5
   6
   7
   8
   9
   Часть четвертая
   МЕЖДУ СМЕРТЬЮ И ГИБЕЛЬЮ
   1
   2
   3
   4
   5
   6
   7
   8
   9
   10
   11
   12
   13