2





Шар делал круг над столицей дилонов. На охранной башне - они пролетали вблизи - ярко вспыхнула верхушка, донесся грохот взрыва. Шар уклонился от удара резонансных орудий, отделавшись лишь кратковременной вибрацией, сделал круг и воротился к той же башне, чтобы ловко сманеврировать при новом ударе. Полет походил на игру, но игру опасную. Бах помнил, как вспыхнул и превратился в раскаленную пыль аэроразведчик с "Гермеса", - и не хотел такой же участи для себя. Надо было сказать об этом хавронам, но ведь они в ответ только обернутся и сообщат, кто они. И тут Бах сообразил, почему они неустанно рекомендуются, - он обращался сразу ко всем, никого не называя особо.
- Бедла! - сказал он громко. Обернулся один Бедла, двое других деловито выворачивали шар на третью петлю вокруг башни. - Бедла, мне не нравится ваша игра с башнями. Во всяком случае, пока я в шаре. Ты не знаешь моего языка, но уверен, что ты меня понял.
Бедла махнул лохмами, изобразил подобие улыбки и так же гортанно, как свое имя, выплюнул одно слово, зато настоящее человеческое слово.
- Понял! - И, помолчав и вторично обернувшись, добавил так же гортанно, скорее звериным рыком, чем речью: - Улетаю.
Шар отвернул от башни и унесся за город. Вскоре он пролетел над местом, где произвели резонансное нападение на авиетки "Гермеса" и шары дилонов. Внизу лежали остатки одного из шаров, но авиетки не было. "Гермес" пригрунтовывался где-то неподалеку, с высоты открывался большой обзор, но корабля и следов не было.
Бах тихонько - чтобы не привлекать внимания хавронов - беседовал с собой:
- Четыре возможности. Первая: погиб. Чушь! "Гермес" может в ответ на нападение разнести все боевые установки на планете, но погибнуть? Исключено! Вторая: улетел. И обсуждать не буду - вздор! Товарищей не оставляют. Третья: заэкранирован. Возможно, но сомнительно. Кнудсен будет нас вызволять, а не экранироваться. Последняя: сменил место стоянки. Зачем? Не знаю, может быть, толковому Различнику под силу авторазмышлением обнаружить место новой стоянки, но мне - нет. И все же "Гермес" где-то в другом месте!
Шар увеличивал скорость. Внизу проплывала странная планета: безмерные леса, прерываемые остриями скал. Где-то на другой стороне ее разместилась гористая страна рангунов; горы виделись издалека, но Рангунии все не было. На вершинах гор что-то посверкивало - жгучее сияние Гаруны Белой мешало разглядеть детали. Вероятно, резонансные батареи, думал Бах. Батареи его не интересовали, эта техника была ближе Кнудсену и Аркадию. Он поглядывал на хавронов. Согнутые спины трех похитителей свидетельствовали о сосредоточенности. "Нахмуренные спины", - думал Бах. Он любил выразительные словечки, они улучшали настроение при неудачах. Нахмуренные спины, угрюмые затылки, невеселые локти рук - или лап? - варьировал Бах описание пилотов шара.
Потом показалось населенное место, разорвавшее лес, - равнина, утыканная зданиями и сооружениями, похожими на промышленные. А вокруг на все стороны простирались бесконечные леса, уходившие за далекий горизонт.
Шар стал снижаться. Бах увидел толпу на крохотной площадке. Шар опустился, в стене распахнулся лаз. Бедла показал мохнатой рукой на выход. Бах вышел и остановился, оглушенный. От города несся такой грохот, что заложило уши. Из шара вылезли трое хавронов. Бедла лапой подтолкнул Баха к стоявшей поодаль толпе встречающих. Толпа складывалась из таких же хвостатых собаколиких дилонов, каких Бах встречал в Дилонии, даже хавронов не было, кроме троих пилотов шара. "Где же чертовы рангуны?"- с удивлением спросил себя Бах, но не стал придумывать ответа. Бедла подталкивал, надо было идти.
Толпа раздвинулась, вперед выступили три фигуры. Бах понял - рангуны! Эти трое не были похожи ни на дилонов, ни на хавронов - в их облике было много человеческого, но и нечеловеческого хватало:, две ноги, две руки, два глаза, два уха, мощная шевелюра, зато голова скорей львиная да и бочкообразное туловище сразу выдавало нечеловечность. Баху показалось издали, что приближаются три вертикальные цистерны с руками и ногами и пышноволосой головой. В рисунках одного детского художника он видел много таких бочкообразных фигур - эти трое сходили за спрыгнувших с тех красочных страниц.
Рангуны встали в ряд перед Бахом: правый самый высокий, средний пониже, третий самый низенький и очень юный.
Правый выдвинулся на шаг вперед и сообщил на неплохом человеческом языке, только со скрипом в голосе - будто одна сухая доска терлась о другую:
- Бессмертный номер двадцать девять. Кагула.
Выступил средний, в его голосе звучал металл:
- Бессмертный номер сорок четыре. Варана.
Юный рангун прозвенел тонким голоском:
- Бессмертный номер одиннадцать. Казана.
Бах постарался не показать, что его поразило и человекоподобие рангунов, и что они, не зная до него ни одного человека, все же знают человеческий язык. Он вежливо отрекомендовался:
- Михаил Петер Бах, археолог, хронавт.
- Знаем, - благожелательно сказал Кагула, Бессмертный No 29. - Путешественники по искривленному времени, хронолет "Гермес", родина - планета Земля, другой поток времени. Верно?
- Верно. Откуда вы все это узнали?
- От вас. Вы о себе рассказали дилонам, все рассказали... Мы знаем все, что делается у дилонов, что делается... Они отлично раскодировали ваш язык, они это могут, но говорить по-вашему неспособны. Для нас это просто, для нас...
Кагула по-человечески наслаждался удивлением Баха. Он еще добавил, что рангуны могли похитить людей и раньше, но решили дать дилонам досконально изучить пришельцев, а потом изымать их.
- Похищен я один? А мои товарищи?
Рангун любезно разъяснил:
- Пока один. Твои товарищи, некто Аркадий и некто Асмодей Киборг или Киборг Асмодей, его точное имя пока не установлено, попали в хроноворот, попали... Мы велели найти и вызволить их. Будь покоен, они не минуют плена, они не минуют...
- А наш корабль?
Рангун нахмурился.
- Исчез. Но мы его разыщем. Иди рядом со мной. Нас ждут в городе, все нас ждут... Это близко.
Впереди шли три хаврона - Бедла, Кадла и Рудла, потом Бессмертный No 29 и Бах, а замыкали церемонное шествие - уже беспорядочной толпой - дилоны, составлявшие, сообразил Бах, свиту Бессмертных.
Город рангунов походил скорей на промышленный поселок и грохотал, как древний котельный цех на Земле. В городе имелись и здания, и улица, но все окутывала пыль, в пылевом тумане посверкивали искры. Бах, скинувший было шлем астроскафандра, пожалел, что поторопился открыть голову. Можно было натянуть шлем снова, но трое Бессмертных шли с непокрытыми головами. Бах ограничился тем, что натужно закашлялся.
- Много пылят в вашем городе, - сказал Бах Бессмертному No 29.
- Стараются! Вот этот дом, - Кагула показал на облако пыли, в нем что-то смутно темнело, - должны были разрушить только завтра, а начали разрушать вчера, начали... А это прекрасное здание, - он показал на другое облако пыли, в нем еще меньше можно было что-либо разглядеть, - должны были завершить только через неделю, но строители передадут разрушителям для уничтожения совершенно готовое здание на четыре дня раньше срока, раньше передадут... Великолепная работа, не правда ли?
- Не понял. Разрешите, я повторю: строители завершают сооружение прекрасного здания, чтобы без промедления передать его разрушителям на слом?!.
- Правильно. Ведь нельзя разрушить то, что еще не построено, ведь нельзя...
- Да, уничтожить можно лишь то, что предварительно создано.
- Рад, что понимаешь это. Мы уверены, что найдем с людьми общий язык быстрей, чем глубокомысленные глупцы дилоны, которых вы почему-то предпочли, вы предпочли. Мы сразу поняли: пришельцы - существа такого же разума, как и мы, такого же... Это облегчит взаимопонимание.
- В порядке взаимопонимания... - Бах закашлялся от удушливой пыли. - Ты сказал, что нас ждут. А где? В одном из тех прекрасных зданий, которые немедленно идут на слом, едва их построят?
- Нет, мы идем в пещеру. Иногда и наши боевые операторы могут переусердствовать, иногда и дилоны-Опровергатели возмутительно плохо сдерживаются... Бессмертный No 3, великий Ватута, не любит, чтобы при важных обсуждениях валилась крыша или судорога сводила пол... В глубоких пещерах такие неудобства исключены, такие неудобства...
- Вы меня ведете к Ватуте?
- К Великому Ватуте, так точней. К Великому!
- А зачем?
- Как зачем? Надо дружески обсудить, какой тебя удостоить казни, какой удостоить. Где это торжественней совершить, как не на синклите Бессмертных под председательством самого Ватуты.
Бах споткнулся на ровном месте.
- Удостоить казни, ты сказал? А зачем меня казнить?
- Казнь - лучшее, что можно предложить тебе.
- Я не считаю ваше решение наилучшим. Тем более, в порядке взаимопонимания... Буду протестовать!
- Непременно протестуй! Протест удостоенного казни входит в ритуал, входит... Если бы казнимые не протестовали, их было бы неинтересно казнить. Дружески информирую тебя, что после того, как ты объявишь Бессмертным свой протест, который они, естественно, отклонят, ты сможешь выбрать самую приятную для тебя форму перехода в небытие, сможешь выбрать...
- И с самой приятной формой перехода в небытие не примирюсь, - твердо сказал Бах.



далее: 3 >>
назад: Часть третья <<

Сергей Снегов. Хрононавигаторы
   Часть первая
   1
   2
   3
   4
   5
   6
   7
   8
   9
   Часть вторая
   2
   3
   4
   5
   6
   7
   8
   9
   Часть третья
   2
   3
   4
   5
   6
   7
   8
   9
   Часть четвертая
   МЕЖДУ СМЕРТЬЮ И ГИБЕЛЬЮ
   1
   2
   3
   4
   5
   6
   7
   8
   9
   10
   11
   12
   13